ИНСТИТУТ ПРОБЛЕМ РАЗВИТИЯ НАУКИ РАН
На главнуюПочтаIn English
ИПРАН РАН
Электронная библиотека
Словарь Глоссарий статистических терминов

Экспресс-цифра

->17.09.2019
В 2017 г. численность персонала академических организаций составила 122,3 тыс. человек, что на 15,8% меньше по сравнению с 2000 г...
->20.08.2019
За период 2000−2017 гг. доля сектора высшего образования в общем объеме внутренних затрат на исследования и разработки увеличилась с 4,5% до 9%...



Электронное издание Наука за рубежом

Яндекс.Метрика


Медиа-проекты Института проблем развития науки РАН
Science-TV Facebook Facebook

Зарубежные подходы к инвестициям в человеческий капитал: инновации в образовании1

Н. А. Трофимов, н. c., Центр исследований проблем развития науки Российской академии наук (ЦИПРАН РАН)

В статье исследуются существующие зарубежные подходы к развитию человеческого капитала на примере инноваций в образовании. Поднимается ряд глубоких социальных проблем, возникающих в результате взаимодействия общественных институтов и индивидов в условиях экономики знаний. Обращается внимание на необходимость развития методов качественного анализа инновационных изменений в образовании для выявления их долгосрочных и среднесрочных последствий.

In this paper, the existing foreign approaches to human development and human capital in relation to innovations in education are examined. A variety of broad social problems resulting from interaction of institutions and individuals in the knowledge economy is brought up. Special attention is devoted to the necessity of qualitative analysis of the changes in education to determine their long-term and mid-term consequences.

Термины “инновационная экономика” и “экономика, основанная на знаниях” сегодня используются в качестве синонимичных понятийных парадигм так называемой новой экономики, характеризующей современную ступень постиндустриализма в экономически развитых странах. Основной характеристикой “новой экономики” (new economy) является прогрессивный рост доли нематериальных активов и нематериального капитала в экономической стоимости производства, а также в кругообороте воспроизводства базовых экономических и социальных ресурсов. Эта тенденция впервые была отмечена и эмпирически подтверждена еще в начале XX века, когда на макроэкономическом уровне был выявлен увеличивающийся удельный вес нематериальных активов в доле прироста ВВП развитых стран [1]. В США текущая стоимость нематериального капитала превысила аналогичную стоимость материального капитала еще в конце 60-х годов XX века2. Основная часть нематериального капитала, относящегося к человеческому капиталу и динамике знаний (производству, воспроизводству и передаче знаний), существует в виде вложений в образование и здравоохранение (в данном примере мы ограничимся сферой образования).

Факторы, стимулирующие инновации в образовании

Согласно данным ОЭСР [2], можно выделить четыре основных фактора, стимулирующих инновационную активность: научные открытия и изобретения (технологический разрез); сотрудничество потребителей и создателей инновационных технологий (институциональный разрез); наличие функциональных децентрализованных, сетевых или модульных структур (структурный разрез); и, наконец, ИКТ (инструментальный разрез). Каждый из основных факторов экономического роста в развитых странах так или иначе связан с образованием и инвестициями в образование.

В технологическом разрезе связь между наукой (в особенности прикладной наукой) и образованием не столь очевидная, как это кажется на первый взгляд. В действительности, с одной стороны, образование является поставщиком научных кадров и основывается на толковании и разъяснении некоторого экспертного знания, отражающего наиболее успешные и апробированные научные достижения. С другой стороны, строгие методы научного эксперимента, что всегда связано с неопределенностью результатов, до сих пор играли незначительную роль в образовании. По-прежнему остается неясным, в какой мере знания, полученные за школьной доской, могут быть непосредственным образом транслированы в самостоятельную научную работу и в какой степени реальные достижения прикладной науки могут быть использованы в образовательном процессе.

В институциональном разрезе институт образования выполняет связующую функцию между государством, частным сектором и гражданским обществом. Характер этой взаимосвязи неоднозначен. Так, например, неомарксистские идеологи, акцентируя антагонистические отношения в обществе, утверждают, что в современной экономике институты образования выполняют прежде всего функцию воспроизводства класса толерантных наемных рабочих. Напротив, сторонники либерального подхода видят в многообразных формах взаимоотношений (в том числе и партнерских) институтов образования, бизнеса и государства основную предпосылку для успешного технологического и социального развития. Институциональное оформление этих взаимоотношений непосредственным образом обусловливает моти-вационную структуру основных игроков на общественном и экономическом поле.

Инновации возможны внутри самого образовательного сектора, внутри самих образовательных сообществ. Конечно, характер основных институтов, в том числе и образовательных, определяется политическим и экономическим устройством страны, а также культурными и историческими традициями, укоренившимися в массовом сознании. Вместе с тем, внешние факторы, не относящиеся к собственно образовательным институтам, могут влиять лишь опосредованно на институциональные реформы в образовании. Это относится и к научным сообществам, и к институтам государственной власти. Так как все институты образования имеют свое продолжение в обществе, то инновации в образовании во многом инициируются на микроуровне в соответствии с теми или иными потребностями в социальной адаптации, связанной с индивидуальным выбором (целеполаганием) в пользу традиционной аспирантуры или же нового института бакалавриата, предпочтения государственных или же, напротив, частных учреждений. Таким образом, институты образования оставляют за собой право выбора тех или иных институциональных инноваций с учетом запросов потребителей и спроса на образование. Государство же в состоянии организовать открытый диалог и подготовить почву для восприятия обществом сопутствующих социальных инноваций.

Принцип модульных структур в образовании предполагает наличие значительного количества относительно автономных единиц организации образовательных программ, например класса, группы или кружка, школы или университета, а также своего рода центральной регулирующей инстанции (так называемого архитектора) на примере аттестационной комиссии, союза ректоров или государственного ведомства. Чем сложней модульная система, тем шире многообразие возможных сценариев инновационного развития и тем более несовершенной будет система, в которой правила изначально утверждены “архитектором”. В современных условиях наиболее перспективной представляется система иерархического децентрализованного типа, в которой основные функции координации осуществляются “архитектором”, обладающим достаточным адаптивным потенциалом для ассимиляции нововведений и реагирования на быстро меняющуюся информационную среду.

Внедрение ИКТ отражается, прежде всего, на методиках преподавания и качестве воспроизводства учебно-методической информации. Другое применение ИКТ — разработка и внедрение инновационных мультимедийных программ, виртуальных курсов лекций и библиотек, тестов и вспомогательных методических пособий, а также форм дистанционного обучения. Крупнейшие вузы США уже на протяжении десятилетия параллельно функционируют в новом измерении “электронных университетов” [3].

Тем не менее, ИКТ — не более чем инструмент для обеспечения инноваций. Это связано с основным отличием знаний от информации, заложенным в субъект-объектной дихотомии. Когнитивные способности субъекта к интеллектуальному или физическому действию представляют собой воспринятые знания. Информация же является пассивным объектом субъективной интерпретации. Знание интенсивно, а информация экстенсивна. В знании присутствуют неявные элементы, что связано с особенностями личного опыта субъекта, поэтому всякая передача знаний в процессе образования предполагает наличие артикулированных социальных отношений, необходимых для восстановления пробелов в кодифицированных знаниях. В то время как информация, в том числе и кодифицированная, вне зависимости от своей потенциальной ценности остается лишь объектом восприятия.

К тому же благодаря ИКТ стоимость хранения, копирования и воспроизведения информации стремится к нулю. Воспроизводство же знаний по-прежнему ресурсоемко и может быть приостановлено, например, вследствие нарушения связи между поколениями или вследствие иных социальных дисфункций.

Качественные и количественные подходы к оценке инноваций в образовании

Недостаточно одного лишь улучшения макроэкономических показателей, поскольку сами по себе эти показатели не являются свидетельством положительной динамики самовоспроизводящейся системы, основным ресурсом которой является человек. Таким образом, в показателе темпа роста ВВП, например, должен быть заложен высокий уровень социальных и технологических инноваций, вложений в человека и в воспроизводство технологического базиса.

По этой же причине неэффективны призывы производить больше и больше стали или выпускать больше и больше математиков, если параллельно за этим не следуют системные изменения в сфере занятости и настройка всей экономической системы на самовоспроизводящуюся динамику. В противном случае большее количество математиков лишь приведет к “утечке мозгов”, а экономический рост будет основываться на искусственной манипуляции статистическими показателями.

Статистические показатели оценки эффективности и инновационности образования, как правило, включают следующие данные: удельное количество компьютерной техники в учебных заведениях, оснащенность лабораторных баз в вузах, годовые затраты на одного учащегося в абсолютном значении и в сравнении с подушевым ВВП, процент учащихся среди взрослого населения в возрасте от 25 до 64 лет и ряд других показателей.

Однако статистические показатели сами по себе недостаточны для оценки влияния успешности того или иного института образования, в особенности в отношении формирования социально зрелой личности. Термин “квантофрения” Питирима Сорокина относится к широкому распространению в обществе цифровой информации со всеми вытекающими социальными последствиями, такими как психические расстройства, социальное отчуждение и аномия. Поскольку информация — это еще не есть знание, следует быть осторожным со статистикой, так как ее неверное применение может ввести в заблуждение. Именно поэтому в странах ЕС для оценки эффективности инноваций зачастую предлагается использование качественных и антропоцентрических подходов.

Необходимо проводить качественные глубинные исследования для выяснения того, насколько образование способствует массификации и подавлению творческого начала в индивидууме, т. е. созданию класса наемных рабочих, и насколько оно способствует развитию самостоятельной личности, формированию предпринимательского духа и раскрытию исследовательского таланта, воспитанию законопослушных и вместе с тем творчески активных граждан. Например, в европейских странах многочисленные программы ЕС направлены на качественное изучение трансформаций в образовании (SOCRATES, ERASMUS, MINERVA и другие).

Качественные подходы к оценке инновационности образования весьма разнообразны, но в целом их можно свести к следующему набору оценочных показателей и методов.

На уровне технологий оцениваются правовые препятствия к исследовательской деятельности, законодательство в сфере охраны прав на интеллектуальную собственность, способность рынка абсорбировать новые технологии.

На уровне институтов оцениваются человеческий капитал, социальные инновации, потенциал подготовки или привлечения высококвалифицированных научных и преподавательских кадров, способность рынка абсорбировать социальные инновации.

На структурном уровне оцениваются общественная и корпоративная культура сотрудничества между агентами образовательного процесса, а также качество взаимосвязей между секторами исследований и разработок.

На уровне ИКТ оценивается эффективность вспомогательных ИКТ и степень включения ИКТ в образовательный процесс.

Для качественной оценки инновационного развития экономики в Европе, США и Японии разработаны специальные композитные (совокупные) показатели, учитывающие фактор человеческого развития и вложения в человеческий капитал. К их числу относятся, например, суммарный показатель инновационного развития (Summary Innovation Index), индекс технологической успешности (Technology Achievement Index), совокупный показатель науки и технологий (General Indicator of Science & Technology) и ряд других показателей [4]. ООН в настоящее время ежегодно анализирует два ключевых показателя человеческого развития: индекс развития человеческого потенциала (Human Development Index) и индекс обществ знаний (Index of Knowledge Societies). Каждый из вышеперечисленных композитных показателей основывается на новой качественной и статистической интерпретации макроэкономических данных, отражающих развитие человеческих ресурсов, таких как, например, количество бакалавров в точных и естественных науках, валовой коэффициент поступивших в учебные заведения третичной ступени образования или доля трудоустроенных с высшим образованием.

Гуманистический и технократический подходы к инновациям

Продолжаются споры представителей двух оппозиционных тенденций: сторонников позитивистских методов в образовании и сторонников традиционно гуманистического подхода к образованию. Первые полагают, что в образовательных технологиях допустимо и необходимо использование экспериментальных научных методик, вызывавших неоднократно этические нарекания, таких как, например, рандомизированные контролируемые испытания (randomised controlled trial), а также использование достижений современных биомедицинских и нейролингвистических наук для стимуляции когнитивных навыков учащихся. Вторые полагают, что это недопустимо и что основным богатством образования остается его гуманистическая направленность.

Гуманистический подход к инновациям в образовании свойственен в большей степени европейскому континенту. В значительной степени это обусловлено тем, что ренессанс социальных наук в послевоенной Европе происходил на почве свергнутых деспотических режимов [5] в противовес чрезмерной индивидуализации, свойственной экономическому либерализму, граничащему с вседозволенностью.

Технократический подход к инновациям в образовании в большей мере свойственен США, для которых основным двигателем “новой экономики” является как раз технологическая триада: био-нано-инфотехнологии. Образование понимается как своего рода надстройка технологического базиса, которое должно постоянно реагировать на обратную связь между массовым применением технологий и дальнейшим углублением знаний, которые лежат в их основе. Таким образом, продвижение научного и технологического знания и экономический спрос следует рассматривать как систему спроса и предложения в изобретательской и научной деятельности. Данный прагматизм предполагает экономическую рентабельность, при которой потенциальные выгоды от инновации значительно превышают затраты на научные исследования. В таких условиях крупные и средние компании заинтересованы в финансировании фундаментальных исследований, поскольку таким образом они делают выгодные вложения в человеческий капитал и повышают свой инновационный потенциал (absorptive capacity) — способность адаптировать в производстве определенный уровень современных технологий. “Новая экономика” в США — в значительной мере синоним современных высокоразвитых исследовательских университетов. Затраты федерального бюджета США на фундаментальные исследования в 2004 г. превзошли затраты на прикладные исследования, осуществляемые федеральными агентствами и федеральными исследовательскими центрами, на 43%.

Технологический подход к инновациям в образовании в США предполагает жесткую иерархию образовательных учреждений, в которой лишь избранные исследовательские вузы занимаются наукой в строгом смысле этого слова. Именно немногочисленные исследовательские университеты и центры являются основными производителями инновационных знаний. В 2002 г. 81% присужденных докторских степеней в области точных, естественных и инженерных наук приходился именно на их долю.

Значительная роль в пополнении научных и преподавательских кадров высшей квалификации в США отведена мобильности ученых и миграции высококвалифицированных специалистов. Человеческие ресурсы в науке и технике, по терминологии ОЭСР, — лица, успешно окончившие третичную ступень образования в научно-технической сфере, прежде всего ученые, инженеры, преподаватели, врали, управленцы высшего и среднего звена. Специалисты данных профессий вносят огромный вклад в развитие технологических инноваций, экономический рост, исследовательскую активность и генерирование знаний [6]. В США, по данным за 2003 г., 37,6% докторантов в сфере точных, естественных и инженерных наук являются иностранцами, из которых более 70% намерены остаться жить и работать в США. На долю США приходится также 40% ежегодной мобильности студентов.

Человеческий капитал и инновации в образовании

Человеческий капитал — набор основных навыков и профессиональных компетенций находится в прямой зависимости от социального капитала (прежде всего вложений в здравоохранение и образование). Таким образом, человеческий потенциал — это исходный ресурс в концепции “человеческого развития” (впервые предложенной ООН в 1990 г.), благодаря которому возможна полномерная реализация адаптационного потенциала общества. Социальный капитал также зависит от уровня доверительных отношений в обществе между государственной властью, гражданским обществом и бизнесом. Футуролог Френсис Фукуяма выделял общества с высоким уровнем доверия (high-trust societies), к числу которых относятся США и Япония, и общества с низким уровнем доверия (low-trust societies) на примере Китая и России. Своеобразную категорию представляют общества, в экономике которых сильны семейные или клановые отношения (Италия) [7].

От типа социальных отношений в обществе зависит успешность социальных инноваций, которые являются по своему содержанию нововведением некой культуры, будь то корпоративная культура или эстетическая мода, характерная для некого сообщества. Есть достаточно примеров неудачного применения импортированных технологий из-за отсутствия соответствующего социального капитала даже при наличии высокоразвитой системы образования.

Социальный капитал в определенной степени противостоит формальным организациям и законодательству. Другими словами, можно утверждать, что социальный капитал существует в той мере, в какой он является противовесом правительственных институтов. Развитие социального капитала пропорционально увеличению экономической стоимости человеческого времени и степени добровольных побуждений в экономической деятельности социума в отличие от побуждений извне или “сверху”.

Социальные инновации представляют собой не просто образцы культурного подражания успешным моделям поведения и адаптации, которые можно навязать извне. Такой подход свойственен толпо-элитарной модели общества (Лебон Г., Тард О.), в котором инновации идут от центра к периферии, от высших к низшим и т. д. В современной волюнтаристской трактовке социальные инновации осуществляются только при условии, что само общество способно и желает воспринять ту или иную инновацию. По мнению Марио Тело, европейские страны сегодня подошли к созданию “новой гражданской власти” (civilian power), которая в дополнении к гражданскому обществу и распространению человеческих ценностей станет самостоятельным фактором социальной консолидации и солидарности [8].

Инновации в образовании невозможны без своевременного распространения и восприятия позитивных социальных инноваций. Они затрагивают многосторонние и взаимосвязанные аспекты образовательного процесса, которые зачастую просто невозможно насадить “сверху”: например, развитие когнитивных или физических навыков, логики или интуиции и т. д., взаимодействие основных игроков образовательного процесса: преподавателей, учащихся, разработчиков информационных технологий, ученых в сфере образовательных теорий и технологий, администрацию учебного заведения, политических деятелей.

Так же, как и в случае с оценкой инноваций в промышленности, в образовании очевидность той или иной успешной инновации достигается только при возможности системного долгосрочного наблюдения. Для оценки нововведения следует ответить, по крайней мере, на три вопроса: что происходит? замечен ли систематический эффект? почему и как это происходит? Первый вопрос предполагает описание различных сценариев и статистики различных показателей образования. Второй вопрос ориентирован на выявление каузальной связи. Третий — на глубинное понимание процесса воздействия той или иной инновации.

Современные процессы динамики знаний и потенциальные угрозы

Современные процессы динамики знаний таят в себе потенциальные угрозы для общества и экономики. Они требуют постоянной оценки эффективности политики и балансировки государственных векторов развития, а также проведения ситуативного анализа угроз и вызовов развития. При выстраивании инновационной политики необходимо учитывать каждую из возможных угроз, анализируя возможные последствия распространения социальных и технологических инноваций в образовании.

Например, неравномерный и неравный доступ к информации и базам данных, а также препоны социальных конъюнктур на пути к доступному для всех образованию и новым знаниям могут привести к общественному расколу и формированию группировок, узурпирующих те или иные области знания. Речь идет как о технологически опосредованном “цифровом расколе”, так и о других всевозможных видах размежевания, вызванных неравномерным или несправедливым доступом к информационным ресурсам и средствам коммуникации. Неразвитость общедоступных способов волеизъявления и институтов гражданского общества, направленных на социальную защиту граждан, становится источником уязвимости населения в контексте доступа к доходной занятости, образованию, здравоохранению и социальной защите. В результате данных процессов в обществе возрастает социальное неравенство и отчужденность. Создание на всех уровнях образования элитарных сообществ, обладающих монопольным доступом к знаниям и информации, приводит к усреднению общего образования до обывательского уровня и “утечке мозгов” на межрегиональном и международном уровнях в той же мере, что и распространение в обществе аномийных и нелегальных способов социализации и накопления.

Диспропорции в развитии областей знаний отрицательно сказываются на всей системе знаний и являются причиной застоя в производстве. Например, недостаточное внимание к биологии, растениеводству и почвоведению в XIX веке привело к недоразвитому сельскому хозяйству в большинстве стран, расположенных на территории Европы, что удалось исправить лишь во второй половине XX века. Не считая агропромышленного комплекса, к не менее негативным последствиям может привести недооценка так называемых низкотехнологичных секторов промышленности (“low-tech” industries), к числу которых относятся различные традиционные ремесла и маленькие хозяйства, обеспечивающие, по разным оценкам, большую часть экономического роста и занятости в странах ОЭСР [9].

Диспропорции в защите прав на интеллектуальную собственность могут привести или к монополизации знаний, или к низкой мотивации научного, творческого и изобретательского труда. С этим связано также распространение недостоверной информации, мифологем и различного рода нелицензионной продукции, что ведет также к низкому уровню социального доверия в обществе и снижению предпринимательской активности.

И, наконец, угроза утраты памяти и фрагментации знаний. Эта опасность связана, прежде всего, с распространением современных ИКТ (в том числе в области СМИ), ведущему к надлому традиционных социальных отношений и утрате “живого” языка общения. Воспитание современной молодежи в искусственной среде, насыщенной оторванными от реальности цифровыми форматами коммуникации, “комнатное” образование индивидуума, распространение искусственного примитивного жаргона — все это вполне созвучно стародавним устрашающим идеям “гомункула” И. Гете или “робота” А. Азимова в мире тотального контроля и конспирации из сочинений Д. Оруэлла.

* * *

Заключение

В обществе, основанном на знаниях, инновационный потенциал и способность абсорбировать инновации становятся ключевыми критериями конкурентоспособности. Достижения современных вычислительных наук и информатики, не изменив самих способов хозяйствования и воспроизводства нематериального капитала в принципе, радикальным образом преобразили ландшафт прикладных нововведений в институциональных инфраструктурах и инструментах распространения информации. На первые роли выдвинулись сетевые формы организации, определяемые во многом степенью доступа к принятию политических решений и влияния на общественное мнение, взаимосвязями с экспертными сообществами практиков и управленцев. В современной трактовке теории управления социальный капитал фирмы заключается не только в человеческих ресурсах определенной квалификации, но и в разветвленной системе внешних сетевых связей, присущих ее персоналу.

Одним из атрибутов социального капитала является восприимчивость к социальным инновациям и способность быстро адаптироваться к новым условиям существования в конкурентной среде. К этому виду инноваций можно отнести и изменения правил корпоративной этики, и колебания спроса на рынке образования, и распространение новых гражданских ценностей и норм поведения. При этом ценности и нормы поведения в значительной степени обусловлены функционированием институтов образования, преобладанием функциональных или, напротив, дисфункциональных взаимоотношений в государстве, между органами власти, институтами бизнеса и общественными институтами в целом. Разумеется, социальные инновации неразрывно связаны с инновациями технологическими.

Научные открытия наиболее полно характеризуют процесс накопления и воспроизводства знаний, прежде всего в отношении освоения человеком природы. Наличие четких и прозрачных взаимосвязей бизнеса, государства и общественных институтов и степень развития сетевых структур на всех уровнях организации в различных секторах деятельности определяет характер институционального оформления, а впоследствии также и характер мотивационной структуры хозяйственных субъектов. В зависимости от степени развитости институтов гражданского общества эти отношения могут быть как аномийными и бюрократизированными, так и функциональными и упорядоченными. Общий доступ к образованию и к другим социально значимым услугам, а также степень их технологической оснащенности определяют в долгосрочной перспективе количественные и качественные изменения в демографической структуре общества.

Для оценки эффективности инноваций в современных условиях недостаточно полагаться лишь на статистические показатели. Необходимо проводить качественные ситуативные и глубинные исследования, разрабатывать систему качественных и смешанных показателей, проводить исследования, направленные на интерпретацию и осмысление качественных перемен как в долгосрочной, так и в среднесрочной перспективе. Возросшие массивы информации также требуют специальных аналитических средств для постоянного обновления и упорядочивания баз данных.

При оценке, выборе и внедрении новых технологий в целях усовершенствования институтов образования следует трезво оценивать возможные последствия этих нововведений с этических и гуманитарных точек зрения. Недооценка роли гуманитарного образования способна повлечь за собой тиражирование негативных социальных инноваций в обществе и распространение институтов тоталитарного общества, в котором технологии будут средством узурпации и сегрегации различных социальных слоев населения.

1 Статья подготовлена при поддержке проекта РГНФ 06-02-04074а «Формирование системы индикаторов экономики знаний на основе изучения зарубежного опыта развития инновационной экономики».

2Idem.

Литература

  1. М. Abramovitz, P. A. David. American Macroeconomic Growth in the Era of Knowledge-Based Progress: The Long-Run Perspectiv in: S. L. Engerman and R. E. Gallman (eds.), Vol. 3, Cambridge University Press, New York, 2000, pp. 1-92.
  2. Innovation in the Knowledge Economy: Implications for Education and Learning. OECD, Paris, 2004, pp. 42-56.
  3. UNESCO World Report “Towards Knowledge Societies”. UNESCO, Paris, 2005, pp. 84-86.
  4. KEI Project “State-of-the-Art Report on Composite Indicators for the Knowledge-based Есоnomy”. http://kei.publicstatistics.net (draft version July 2005).
  5. Всемирный доклад по социальным наукам ЮНЕСКО. Издательство ЮНЕСКО/Эльсвье, Париж, 1999, стр. 82-89.
  6. Science and Engineering Indicators 2006. National Science Foundation, http://www.nsf.gov/statistics/seind06/
  7. F. Fukuama. Trust. The Social Virtues and the Creation of Prosperity. N. Y., 1995.
  8. Mario Telo. Europe: A Civilian Power? European Union, Global Governance, World Order. N. Y.: Palgrave Macmillan, 2006.
  9. PILOT Project (Policy and innovation in low tech (pilot) knowledge formation, employment & growth contributions of the “old есопоту” industries in Europe). www.pilot-project.org

Статья опубликована в Журнале об инновационной деятельности "Инновации", 10 (97), ноябрь, 2006.

Copyright © 2010–2019 ИПРАН РАН.
Все права защищены.

| Об институте | Деятельность | Международное сотрудничество | Публикации | Избранные статьи | Контактная информация |